Замшелый кабинет Командующего базой. Обстановка навевает на зрителя невообразимое уныние, подавляя атмосферой пустых бутылок, банок томатного сока и пакетиков различного технологического назначения. В центре комнаты стоит покрытый сырной плесенью стол, за которым горделиво восседает генерал SGA, находящийся в диагональном положении относительно пола, стола и стен комнаты. В юго-западном углу помещения пылится автомат для печати снимков, коими в комнате оклеены все относительно плоские поверхности, исключая разве что поверхность тела самого генерала. Генерал сидит и, скрипя корнями зубов, созерцает ключи от своего персонального истребителя, на котором он позавчера влетел в свежепостроенный новый сортир казарменного типа на четыреста человек обоего пола. После этого приземления у генерала очень болят немногочисленные оставшиеся зубы, от чего он находится в состоянии лёгкого подпития, если не сказать точнее - готовальни.
Входит командир третьей эскадрильи Ден.
- Пиво!
- Эээ... Где?
Все на базе находились в нервозном ожидании прибытия Верховного. Верховным был ирландец Белл О'Зёров. Он был человеком общительным, хотя и просил постоянно что-нибудь отдать себе, как он сам выражался, "на ориджин". Что это такое, никто из сотрудников Военной воздушной базы имени SGA не знал, ибо прсьба ни разу не была исполнена.
В этот момент из компьютерного центра базы послышались невероятные вопли, напомнившие генералу крики раненых пингвинов, на которых он охотился в юные годы на своей северной родине. В кабинет ворвался единственный новобранец на всей базе - индеец по имени Синий Сын, хотя для зачисления на службу добровольцем ему была присвоена летучая фамилия.
- Я - Нод! Я - Нод! - оглушительно мурлыкал Синий Сын, помахивая в душном воздухе новеньким линком. От свежевыбритой головы новобранца на стенах появились синеватые блики, что вполне соответствовало его имени. Молодой индеец был отвязным чуваком и показал себя крайне способным на всякие невероятнейшие гадости, от чего все ему уважительно завидовали и думали одну мысль: "На его месте мог бы быть я..."
- Как он любит быть в центре внимания! - подумал командир Ден, открыв ещё одну бутылку пива.
Надо заметить, что командир в жизни любил только два явения: пиво и пиво. Что, однако, не никак сказывалось на его метрических характеристиках. О его роскошных командирских усах ходили разнообразные легенды. Говорили даже, что когда он их сбреет, немедленно наступит конец света. Когда генерал SGA особенно сильно напивался, то объявлял по громкой связи воздушную тревогу, а после обычно сообщал о безвременной кончине усов Дена, несправедливо сбритых им по причине исключительной намоченности пивом, от чего вся база впадала в уныние и отчуждённость от смысла жизни.
В это самое время где-то по коридору в направлении всё того же кабинета с трудом продвигался поручик Панкс, не имевший, кстати, к военной воздушной авиации никакого отношения. Когда-то не очень давно он служил в танковых войсках, откуда и был уволен за разврат и пьянство. Достоверно известно, что с любого заседания поручик уходил не один, а потому наутро появлялся невыспавшись, с похмелья и жаловался на мозоли. Он был выходцем из Польши, так как его настоящее имя было пан Цырев. Он утверждал, что был вынужден бежать в имгирацию, не выдержав гонений Рейха. Поскольку поручик отличался атлетическим телосложеием, то ему никто не верил, но в качестве контрибуции при увольнении ему всё же был выдан трофейный советский средневековый танк, на котором он, правда, никогда не ездил по причине банального неумения и клинической смерти собственно танка.
Как всегда в это время, поручик возвращался из военного пивбара "Ветренный Ганьконьг", владельцами которого был клан вьетнамок Конь и Гань И Чевых на паях с одним из асов первой эскадрилии по прозвищу Ветер. Женщины имели тёмное юридическое прошлое, а потому помимо всего прочего олицетворяли собой гражданскую власть, точнее, полное её отсутствие. Пивнушка обычно работала по субботам и имела круг постоянных клиентов, состоящий из основной части трупоподобного населения военной воздушной базы, лётчиков-алкоголиков и поручика Панкса. Каждый раз, когда в помещении бара зажигался свет и с дверей снимался большой амбарный замок, хозяйка Гань И Чева ждала гостей с распростёртыми объятьями, заботливо приминая дары и подношения, являющие собой различное продовольствие, так как бар работал по принципу натурального хояйства, самообеспечения и хозрасчёта.
Среди прочих зданий на базе находился и ресторан "У Славика", славившийся своим борщом, отведать который приезжали даже морские пехотинцы с военной морской базы имени Рыбинского Моря. Когда ресторан работал, то все сбегались туда и тогда И Чевы смотрели на Славика добрыми вьетнамскими глазами, потому что могли расслабится и не выносить потом бутылки в количестве тридцати семи штук.
Оператор всех электрических устройтсв базы от кофеварки до радара Пол Ушкин мрачно сидел в подсобке и доедал одиннадцатую банку синтетического йогурта. Только что он вернулся от ротного психопатолога - лейтенанта Джой и потому пребывал в тяжких размышлениях о сущности эгрегора. Внезапно электронный замок на двери безудержно запищал и задымился, дверь неловко дёрнулась и в образовавшемся проёме возник до боли знакомый силуэт Панкса.
- А, так вот вы где все есть! - внезапная догадка поразила механика,
едва он увидел мерцающий красноватыми переливами печально-похмельный
взгляд Панкса. - Всё пьёте и пьёте. Пьёте и пьёте. Всё пропили...
- Пол, не взглянешь на рацию от моего танка?
- А она на лампах или... эээ... транзисторах?
- Не знаю. Она на столе в ангаре. - пробормотал похмельный поручик и
удалился в радиоузел, где он обитал последнее время, с целью
поставить для всей базы очередной бездарный хит какого-нибудь
женского коллектива.
Ангар был загадочным местом и таил в себе множество удивительных вещей. Помимо злощастного танка там находился небольшой грузовиок непонятного цвета, собственность Васи Ленко, служивший для перевозки тела Командира Дена и друзей-навигаторов. Где-то под грудой хлама валялись коньки Гань И, о которых она мечтала с детства, но так никогда и не видела по причине бардака и произвола. Основную полезную же площадь ангара занимали расходные материалы для охранявших военную воздушную базу сторожевых ньюфаундлендов Криса и Юкона. Расходников псам вечно не хватало, и они от грусти обгладывали колёса гоночного мотоцикла, на котором рассекал пространство дикий галл Узин, оглашая окрестности мелодичными напевами злейшей рейвятины.
Рядышком с ангаром располагался карабулькарий - спецотдел по выявлению и борьбе с виртуалами, чьи набеги на базу участились последнее время, благодаря постоянному безделью генерала SGA. Начальник спецотдела был молод, но стремительно дослужился до звания младшего Дена. Из-за непрекращающихся попоек вместе с генералом и Синим Сыном у младшего Дена давно мог бы развиться необратимый отёк совести, однако учитывая ничтожное её количество в организме начальника спецотдела, за его жизнь никто не опасался.
Тут же на берёзе висел специальный банкомат, в котором сидел полковник Суксь. Полковник был человеком бородатым и прижимистым, а потому по извлечении из банкомата денег не давал, а только стрелял сигареты почём зря, да бросался цитатами из личных счетов. Следует заметить что его взвод процентов на двадцать-двадцать пять в зависимости от времени года состоял из женщин, кои, согласно бытовавшим на базе поверьям, знаменовали собой свет и радость, отчего полковник обрастал ореолом зависти и новой бородой. Будучи очень скромным человеком, Суксь регулярно ориентировал по компасу коврик у двери и возносил молитвы Аллаху за очередную ниспосланную на него порцию счастья. Его глубокие убеждения позволяли творить разнообразный беспредел, недоступный простым смертным служащим военной воздушной базы имени SGA, и поэтому простые смертные предавались разварту втихаря на балконах. Однако, на базе ходили легенды о том, как однажды Аллах наказал полковника временным облысением нижней половины головы за пристрастие к азартным играм.